Новая Европа.Ру

Павел Тихомиров. Албанский вопрос

1. «ДЕТИ ОРЛОВ» В СТРАНЕ ИЛЛИРОВ

Сейчас для всех привычны названия Албания и албанцы. Однако сами они себя так не называют. В современной Албании держава зовется SHQIPЁRI, а сами жители - shqipetari. Название происходит от слова shqipe - орел. Из-за этого жители зовутся «сыновьями орлов». По другой версии название происходит от слов skipe - стена, камень (из-за земли богатой на камень).

Кстати легенда о «сыновьях орлов» позволяет «не замечать» того, что герб Албании - орел Скендер бега - это не что иное, как византийский двуглавый орел. Албания была составной частью Византийской империи, реликтом чего является Православная Албанская Церковь. Название Албания приписано земле шиптарей в четырнадцатом-пятнадцатом веках, сами шиптари не знают, что означают слова Эпир, Македония, Албания - в их языке это бессмысленные слова. Турки и сербы называли эту землю Арнаутлук; греки - Албания. «Арнауты друг друга называют шиптары и имя арнаутин их оскорбляет. На Косово бывает так, что арнаутин убьет того, кто назовет его арнаутом», - писал путешественник в ХІХ в.

Использовавшийся в телепередачах термин «косовары» абсолютно ничего не обозначает. Ширма для неискушенного телезрителя.

В настоящее время шиптари проживают компактными группами на территориях Албании, Греции, Македонии, Югославии. В самой Албании их численность составляет около 3,5 миллионов, то в сопредельных землях - до 2 миллионов. В перечисленных государствах наиболее активны в настоящее время движения за пересмотр государственных границ на Балканах, а также за создание новых албанских государств, либо единого государства Великая Албания.

Постоянно провозглашается историко-этнический "илирийско-албанский" идентитет, уходящий корнями в античную Дарданию. Эта позиция опирается на утверждение албанского литератора Исмаила Кадаре, что "Косово - это земля, где остановлено славянское нашествие в раннем средневековье. Оно пресекло панславянскую мечту: освоение и славизация главного европейского полуострова".

Также он убеждает, что албанцы всех трех вероисповеданий боролись против многовекового владычества Османской Империи; что "албанские этнические территории", которые включают в себя Косово и Метохию, а также "албанские края в южной Сербии и Черногории" оккупированы со стороны южных славян и что эти территории "сейчас можно считать только лишь как последнюю колонию в Европе".

Упорно доказывается тезис о систематическом и постоянном сербском "гегемонизме" и "экспансионизме" и, кроме прочего твердится: "Сербский государственный террор над албанцами представляет собой отдельную главу многовековой сербской политики, находящейся под русским покровительством - еще со времен первых захватов сербами албанских территорий. Перманентной стратегией чудовищных сербских проектов со второй половины прошлого и на протяжении нашего века, была этническая чистка албанских территорий и их славнзация".

В «Меморандуме форума албанских интеллектуалов Косова», обращенного к «международному сообществу» (за подписью академика Реджепа Чосике, председателя форума, 26 октября 1995 года), утверждается, что Сербия «и сейчас рушит албанские исторические и культурные памятники и воздвигает свои сербские церковные исторические памятники, нашпиговав кириллическими надписями Косово (так же, как и в средние века) дабы создать краю сербский имидж».
 
Нынешние конфликты в Косово и Македонии невозможно рассматривать вне Албанского вопроса. В данном случае имеется в виду успешное использование теми или иными центрами политической силы албанского фактора для решения геополитических задач. 
 

2. БРИТАНСКИЙ ЛЕВ НА БОСФОРЕ

Впервые албанский вопрос стал серьезной картой международного уровня в 1878 г. - когда в Призрене была оформлена Албанская лига. К этому времени Балканы были ареной противоборства Австро-Венгерской и Османской Империи, а также точками приложения других сил - России, Франции, и Англии. Россия была традиционным покровителем угнетенных православных народов Балкан. А геополитические интересы Российской Империи простирались до проливов. Англия и Франция в разных комбинациях и под разными предлогами противоборствовали России.

Осью международной жизни на протяжении ХІХ столетия являлось англо-русское соперничество, а центром, где оно проходило – древний Константинополь, превратившийся в Истанбул. Проявлялись эти противоречия прежде всего на Балканах.

«Россия пробила окно в Европу через Балтику. Но она же, придя (точнее - вернувшись) на черноморское побережье, открыла не только для себя, но и для Запада обширный регион Балканского полуострова.

Эта немаловажная услуга вызвала в Лондоне не благодарность, а озабоченность, правда, не сразу. В 70-е годы XVIII в. внимание и силы британского кабинета поглощала война с восставшими американскими колонистами. С Россией велась выгодная торговля. Из русского леса сооружались корабли его величества, пенька и холст шли на канаты и паруса. Горизонт англо-русских отношений представлялся тогда безоблачным. Выход из Средиземного Моря на просторы Атлантики запирала скала-крепость Гибралтар, захваченная англичанами еще в начале столетия.

Но стоило русским войскам прорваться к Черному Морю, стоило появиться на карте крошечным точкам, обозначающим будущие Севастополь и Одессу и другие порты, как в Лондоне ощутили беспокойство: а что дальше? Не выйдут ли русские на просторы  Средиземноморья? Не стоит ли, пока не поздно, подпереть Османскую державу для предотвращения подобного развития событий?

Долгие 20 лет принцип status quo вызревал, можно сказать без огласки: в Европе бушевали войны, сперва против революционной Франции, затем несколько коалиций держав сражались с Наполеоном Бонапартом. Россия и Великобритания оказались союзниками на главном театре. Стоило ли в условиях, когда на счету был каждый русский солдат, стреляющий во французов, поднимать вопрос о судьбах Османской державы? О Юго-Восточной Европе в Лондоне не то, чтобы забыли, но старались не упоминать о ней всуе. Но не успел рассеяться над континентом пороховой дым, как глава британского внешнеполитического ведомства Роберт Каслри заметил в узком кругу: «Сколь бы варварской ни была Турция, она в системе Европы составляет необходимое зло».
 

3. РОДОСЛОВНАЯ АЛБАНСКОГО ВОПРОСА

Рассмотрим политические реалии Балкан конца ХІХв.

Конец XIX века - это и конец некогда великой Османской Империи.

Первостепенной задачей Порты было спасение Великой Турции. Основной опорой турок в европейской части империи были перешедшие в ислам шиптари. За 200 лет своего привилегированного положения дети орлов сумели колонизировать значительную часть Старой Сербии. Вышеупомянутая Албанская Лига была призвана консолидировать мусульман с целью сохранения турецкого духовного и политического единства. Помимо консервативного движения, другим инструментом спасения Турции была попытка европеизации.

Однако политика перестройки империи на либеральный начин вошла в непреодолимое противоречие с политикой консервации державных устоев. По этой причине указанные технологии сохранения политического единства европейской части Турции были взаимоисключающими. И стоило лишь албанским бекам усмотреть в европеизации угрозу своим личным интересам, как недовольство столичным реформаторством превратилось в сепаратистское движение. О «Великоалбании» речь пока не шла, поскольку идеологией сепаратистского движения была защита традиционных устоев ислама, включающих в себя особый экономический уклад.

Шиптарские беки пытались дистанцироваться от Порты вовсе не потому, что народы тосков и гегов не являются единокровными братьями османам, населявшим центральную часть Турции. Просто сепаратизм был инструментом сохранения традиционного уклада. А реформаторы из Стамбула воспринимались как опасность укладу. Такая же опасность, как и внешние враги – православные государства.

Австро-Венгрия пытается использовать сепаратизм шиптарских беков с немалой выгодой для себя. Целью политики Габсбургов на Балканах был контроль побережья Адриатики и построение транспортных магистралей из германской Европы в Малую Азию. Таковыми должны были стать ж/д «Берлин-Багдад» и коридор: «Босния-Санджак-Косово-Македония-порт Салоники». На албанскую часть Адриатики претендовала также Италия, на Санджак и Косово - сербы, а на Македонию - болгары и греки.

Австро-Венгрия не сомневается в падении Порты. Вену интересует ускорение этого процесса и недопущение роста могущества освобождающихся от турецкого ига славянских государств, поскольку усиление Сербии и Черногории во-первых: лишало бы Габсбургов вожделенного выхода к порту Салоники; а во-вторых: привело бы к неминуемому усилению позиций России в этом регионе.

Дабы не допустить этого, венский генштаб пытается сконструировать и вбить клин между сербами и греками. Впрочем, для того, чтоб можно было вбить клин, надобно его ещё иметь.

Между тем, об албанцах - как едином народе можно было говорить с большой натяжкой. Не вполне корректно, посему, рассуждать об «исторических задачах, стоящих перед албанцами». Так, североалбанские племена, исповедующие римо-католицизм, тяготели к черногорскому княжеству (из-за этого, кстати говоря, косовские сербы обижались на черногорских сербов). Шиптарей-католиков племени Мирдита вполне устраивала культурная автономия в рамках сербского государства Черная Гора.

Впрочем, дело вовсе не в том, что североалбанские шиптари питали приязнь к черногорцам – скорее наоборот, но часто случалось так, что кланы восставали против Турции по причинам чаще всего экономического характера. И в восстаниях против пашей они объединялись со своими извечными врагами – сербскими жителями Черной Горы.
 
Мирдиты, хотя и христиане, всегда с величайшей преданностью сражались в рядах турецких войск и в Морее, и в Крыму, и в самой империи против той же Черной Горы. А для жителей высокогорья вообще проблемы политических ориентиров не существовало, поскольку фисы (родовые кланы) продолжали жить первобытно-общинным строем.
 
Шиптари, живущие на равнинах Старой Сербии, были ревнителями традиционного оттоманского уклада, поскольку именно мусульманское право гарантировало привычные привилегии.

Турки понимают это и пытаются спровоцировать религиозную напряженность между албанцами-мусульманами и православными сербами. По идее это должно было привести к мощному противодействию христиан. А реакцией на противодействие христиан должно было стать возрождение духа пан-исламизма, способного сплотить под лозунгами пан-тюкризма мусульманские народы европейской части гибнущей Османской Империи.

Либерализация Турции означала конец государства - как гаранта соблюдения традиционного исламского уклада.

Беки ищут иного выхода. Выходом из затруднительной ситуации видится идея создания собственного государства.

Закономерно, что Габсбурги и шиптари "нашли друг друга", ибо идея создания "Великой Албании", полностью отвечала бы геополитическим интересам Вены. Шиптарские беки получают автономию от Турции, прихватывая при этом земли Старой Сербии, а Австро-Венгрия, поддержав албанцев, выходит к Эгейскому побережью. Причем австрийские войска не воспринимались бы даже как оккупанты.

Собственно говоря, этих войск там бы никто и не видел. (Исключение - показательные маневры). А полицейские и карательные функции на просторах Старой Сербии выполняли бы, как и прежде при турках, албанцы.

Не удивительно, что когда сербы в 1899 году собирались подать на Международную конференцию мира в Гааге документы, свидетельствующие об антихристианском геноциде в Косово и Метохии, то австрийская дипломатия, дабы предотвратить скандал, оказала давление на правящую в Сербском королевстве династию Обреновичей.

Мы помним, что І Балканская война закончилась ошеломляющим разгромом Турции. Европейская часть поверженной империи была разделена между народами-победителями. А земли, населённые шиптарями, были поделены между сербами и греками.

Но лондонская конференция принудила представителей держав-победительниц отказаться от адриатического побережья. Австрия желала максимального расширения  границ независимой Албании, рассчитывая, что она станет если не клином, то, по крайней мере, противовесом Сербии.

Эту позицию поддерживала и Италия - но по другим соображениям: Албания рассматривалась в Риме как неоспоримая сфера влияния Италии. Дабы безусловно доминировать в бассейне Адриатики, Италия отныне будет всегда поддерживать любые формы сепаратизма на балканском побережье. Лишь благодаря давлению французской и русской дипломатии колыбель сербской государственности - земли Косова поля и Метохии были оставлены за Сербией и Черногорией. В целом, государство Албания было создано как компромисс между теми, кто стал Антантой и Континентальным Союзом. 
 

4. ИЛЛИРИЙСКАЯ ТЕОРИЯ

Национальная интеграция албанцев была делом непростым. Албанская элита, так же, как и весь народ, была разделена на две народности - тоски и геги; по трем вероисповеданиям, следовательно, имела различный социальный статус (доступ к рычагам власти в Османской Империи имели лишь мусульмане); албанцы говорили на различных диалектах (кроме того, диалекты различались степенью итализацни, тюркизации и сербизации).

Вот что писала французская географическая энциклопедия под редакцией Элизе Реклю: «Язык этих двух народов весьма различен, так что южный тоск с трудом понимает мирдита или какого-то другого северного албанца. К различию наречий присоединяется и племенная вражда. Гег и тоск ненавидят друг друга до такой степени, что в турецких войсках принято разъединять их, из опасения, чтобы между ними не происходило драк, и когда приходилось усмирять шиптарское восстание, правительство всегда употребляло для этого албанские войска враждебного племени, утилизируя, таким образом, их взаимную ненависть».

Дабы имеющиеся различия как можно скорее и безболезненнее преодолеть, Вена предпринимает широкомасштабные культурные инициативы: печатает претенциозные книги по албанской истории; корректирует геральдику; и на базе различных грамматик создает единый албанский язык. Для письма приспосабливается латиница, дополненная специальными диакритическими знаками.

Но гораздо более важной была иллирийская теория о происхождении албанцев.

Из кабинетов австрийских ученых, где эта гипотеза доселе не выходила за рамки узконаучной дискуссии, илирийская теория была выпущена в свет. Согласно этой теории, вульгаризированной в целях эффективной пропаганды, албанцы были древнейшей нацией в Европе, возникшей при слиянии илирийских и пелазгских племен арийской семьи.

Так, исключительно ради обслуживания временных геополитических интересов одного из центров политической мощи, из одного спорного научного вопроса об этногенезе одного народа, был создан этот миф. Миф, ставший главным стержнем национального самосознания албанцев.

Важным следствием «иллирийской теории», ставшей позже магистралью национальной программы, было проецирование территориальных претензий албанских политических классов на просторы, которые населяли древние иллиры.

Этнический критерий таким образом был дополнен историческим.
 
 

5. ШИПТАРИ И ЮГОСЛАВИЯ

После окончания Первой мировой  войны  усилиями северо-атлантических финансово-политических кругов было создано югославское королевство. Королевство не было монолитом. Великая Сербия так и не смогла стать стержнем южнославянского государства, поскольку в основе государства лежал утопический принцип «политической нации». Принцип заключается в том, что единые границы и единый язык являются достаточными условиями для создания идеосферы, способной перетопить различные культуры в одно целое.

Хорваты тяготели к Германскому Миру; македонцы – к Болгарии; мусульмане тосковали по сокрушённой Турции. Сербы тяготели к Русскому Миру, но на месте России янкельманы сооружали военный коммунизм.

Надо сказать, что коммунистические идеи была популярны в среде югославских шиптарей. Речь идёт, безусловно, не о марксизм-ленинизме, а о том, что та борьба за светлое будущее, к которой призывали агитаторы, представляет собою на деле борьбу против «великосербского гегемонизма». А что такое война против сербов, шиптари знали хорошо. Наиболее активными пропагандистами были дервиши.
 
Для косовских шиптарей коммунистическая борьба была просто одним из инструментов построения государства, живущего по законам гор.

В 30-е годы коммунистическая пропаганда сошла на нет. Её затмила пропаганда фашизма, привезённая из Италии. Итальянцы, колонизировавшие экономику государства SHQIPЁRI, возобновили великоалбанскую агитацию. Агитация велась по схеме, отработанной несколько десятилетий назад в Венском генштабе.

Когда Югославия рухнула от напора нацистской военной машины, то земли Косова поля, Метохии и восточной Македонии в совокупности с землями горной Албании (SHQIPЁRI) составили Великую Албанию. Именно итальянский фашизм позволил шиптарям осуществить державное строительство. Посему выражения типа: «антифашистская борьба албанцев» представляются бессмыслицей. Более того, именно из косовских албанцев была сформирована дивизия SS “SKENDERBEG”.

После окончания войны Тито фаворизовал албанцев Косова поля и Метохии. Этим достигалось несколько целей: во-первых «малые национализмы» должны были погашать «великосербский шовинизм», а во-вторых процветание провинции Косово и Метохия (достигнутое за счёт обильных вложений из союзного бюджета) должно было выгодно контрастировать на фоне нищеты коммунистической Албании. Албания строила социализм по заветам Мао Цзе Дуна. 
Культ «регионального национализма» привёл к тому, что к середине 70-х годов косовские сербы вновь превратились в жителей второго сорта. Тито сотоварищи закрывал на это глаза.

После смерти диктатора началась «перестройка». На торжестве, посвящённом 600-летию Косовской битвы, Слободан Милошевич, проводя один из самых грандиозных митингов в новейшей истории человечества с борта вертолёта, зависшего над ПОЛУТОРАМИЛЛИОННЫМ МИТИНГОМ, торжественно провозгласил, что отныне никто не посмеет обидеть сербов.

Реакцией на возрождение «сербского национализма» была серия стачек и демонстраций, сопровождавшихся столкновениями с милицией. После того, как беспорядки были усмирены югославскими силовиками, албанские демократы начали создавать хозяйственные и общественные структуры, параллельные государственным.

Кадров хватало. В результате образовательной политики в крае скопилось избыточное число дипломированных гуманитариев. Количество специалистов в несколько раз превышало реально необходимый минимум. Трудоустроиться за пределами автономии шиптари не могли: во-первых мешал языковой барьер, а во-вторых, уровень образования был невысоким.

Безработица вкупе с системой образования в духе романтического национализма сделали своё дело: каждый грамотный албанец твёрдо знал: «Кто виноват?» и «Что делать?»  
 
И параллельно тому, как лидер косовских либералов Ибрахим Ругова получал титулы «Албанского Ганди» и премии мира им. Андрея Сахарова, среди шиптарской молодёжи культивировался «дух Скенербега».
 
Эту историю каждый шиптар слышал с самого детства:

«У Скендер-Бека были сокровища: меч из чистого золота, доспехи из чистого золота, уздечка из чистого золота и седло из чистого золота. Всё это он схоронил в заветном месте в пещере на перевале Буэли. Чтобы попасть в то заветное место, нужно было войти в пещеру и подняться там высоко-высоко, потом спуститься вниз глубоко-глубоко, потом снова повернуть и идти высоко-высоко поэтой бесконечной мраморной пещере. А чтоб никто не смог найти то заветное место и завладеть его сокровищами, он произнёс самое сильное заклятие из всех, какие можно произнести на земле, потому что он связал заклятьем саму землю. Скендер-Бек сказал:

- Я заклинаю тебя, земля, отдать эти сокровища только моим потомкам!

С тех пор больше никто и никогда их не видел».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

К концу 1998 г. гражданская война в крае вышла на заключительный этап. Подзуживаемые «мировым сообществом», косовские боевики перешли к широкомасштабным военным операциям против федеральных войск.

Благодаря мастерски проведённой PR компании в СМИ, получившей название BOSNIA MEDIA BLITZ-KRIEG сербы были назначены демоническим гибридом всего того ужасного, что только обитает в виртуальном пространстве. Следовательно, все те, кто боролся против них, объявлялись «хорошими» и «достойными всяческого сочувствия».

Но посылать «голубые каски» ответственным руководителям «мирового сообщества» не хотелось. Потому что обладатели касок могли вернуться за океан не то, чтобы на щите, но  в сундуке. Поди докажи потом, что контроль «коридора Европа-Азия» так уж важен налогоплательщику из Северной Каролины.

Поэтому гораздо логичнее было вначале раздразнить сербов, а потом всыпать им как следует. С недосягаемой для ПВО высоты.

Когда турки пришли на земли священного Косова поля в 1690 году, то подразделения крымских татар вырезали взрослых мужчин, попадавшихся на пути. Все города, кроме тех, где разместились карательные отряды, были разрушены. Десятки тысяч сербских семей ушли на север – в Венгрию.

Когда албанцы вместе с фашистами пришли на земли священного Косова поля в 1941 году, то 10 тысяч сербов было расстреляно, а 100 тысяч – изгнано на север.
 
Когда албанцы вместе с НАТОвцами пришли на земли священного Косова поля в 1999 году, то были изгнаны почти все сербы, а огню и разорению были преданы не только жилища, но и кладбища, а также около сотни православных храмов, многим из которых не менее 600 лет.

Это называется «очисткой края от символов, придающих ему славянский имидж».

Послесловие:

Два враждующих лагеря: с одной стороны - албанцы, с другой - все неалбанцы, коих в крае осталось менее 10%, - таков основной итог миротворчества по западному образцу. Как следствие, уровень жизни первых практически по всем показателям превышает тот же уровень у остальных. Причина проста - албанцы руководят большинством предприятий, стоят у руля административной власти в крае, держат практически все торговые связи с внешним миром, у них сильно развита собственная теневая экономика. А что же есть у сербов? Часть северных территорий Косово и очаговые места компактного их проживания, немногочисленные и разбросанные по краю. Благо еще иногда помогает Большая Сербия. Это всё.

По-прежнему отмечается высокий уровень преступности. Представители этнических меньшинств живут в постоянном страхе за жизнь своих родственников и свою собственную, так как считают, что международные силы не в полной мере способны защитить их от посягательств боевиков бывшей так называемой Освободительной армии Косово и другого рода экстремистских элементов.

Процветает работорговля, похищения молодых женщин неалбанской национальности и продажа их в публичные и игорные дома. По данным Международного Красного Креста, более 3,5 тыс. человек за время проведения миротворческой операции были похищены криминальными элементами с целью получения выкупа.

(Алексей Венцловский, АЛБАНСКОЕ ГОСУДАРСТВО КОСОВО. Фактически оно уже существует).